Неточные совпадения
«Как она созрела, Боже мой! как
развилась эта девочка! Кто ж был ее учителем? Где она брала уроки
жизни? У барона? Там гладко, не почерпнешь в его щегольских фразах ничего! Не у Ильи же!..»
— Позволь, позволь, — кричал ей Варавка, — но ведь эта любовь к людям, — кстати, выдуманная нами, противная природе нашей, которая жаждет не любви к ближнему, а борьбы с ним, — эта несчастная любовь ничего не значит и не стоит без ненависти, без отвращения к той грязи, в которой живет ближний! И, наконец, не надо забывать, что духовная
жизнь успешно
развивается только на почве материального благополучия.
В них успело
развиться и закоренеть индивидуальное и семейное начало и не дозрело до
жизни общественной и государственной или если и созрело когда-нибудь, то, может быть, затерялось в безграничном размножении народной массы, делающем невозможною — ни государственную, ни какую другую централизацию.
В века новой истории, которая уже перестала быть новой и стала очень старой, все сферы культуры и общественной
жизни начали жить и
развиваться лишь по собственному закону, не подчиняясь никакому духовному центру.
Пусть
жизнь народная
развивается изнутри, в соответствии с реальным бытием нашим!
Она очень хорошо могла доказывать, что существующий порядок невозможен, и что обязанность всякого человека состоит в том, чтобы бороться с этим порядком и пытаться установить тот и политический и экономический строй
жизни, при котором личность могла бы свободно
развиваться, и т. п.
— Ах, вы барышня! девочка! На какой еще азбуке сидите вы: на манерах да на тоне! Как медленно
развиваетесь вы в женщину! Перед вами свобода,
жизнь, любовь, счастье — а вы разбираете тон, манеры! Где же человек, где женщина в вас!.. Какая тут «правда»!
«Будто мой аппетит ослабевает, будто мой вкус тупеет оттого, что я не голодаю, а каждый день обедаю без помехи и хорошо. Напротив, мой вкус
развивается оттого, что мой стол хорош. А аппетит я потеряю только вместе с
жизнью, без него нельзя жить» (это уж грубый материализм, замечаю я вместе с проницательным читателем).
Лица имели ту мягкость и нежность, которая
развивается только от
жизни в довольстве.
А постепенно это будет
развиваться в обычное правило, внушаемое всем воспитанием, всею обстановкою
жизни.
За несколько времени перед тем, как вышел он из университета и отправился в свое поместье, потом в странствование по России, он уже принял оригинальные принципы и в материальной, и в нравственной, и в умственной
жизни, а когда он возвратился, они уже
развились в законченную систему, которой он придерживался неуклонно.
Жажда красоты, однако, иногда слишком легко удовлетворяется суррогатами,
развивается притупляющее эстетическое мещанство, эстетизм быта, принимаемый за «
жизнь в красоте».
На почве этого стремления и
развивается разветвленная и напряженная религиозная
жизнь, слагается догматика, вырастает культ и все его существенные черты: священные времена и места, изображения, богослужения, обряды, жертвы и таинства.
Мир закончен был в шесть дней творения в том смысле, что в него вложены были все силы и семена
жизни, и он мог
развиваться далее уже из себя, без нового творческого вмешательства.
Московская
жизнь, сначала слишком рассеянная, не могла благотворно действовать, ни успокоить. Я не только не помог ей в это время, а, напротив, дал повод
развиться сильнее и глубже всем Grubelei…
«Напиши, — заключал он, — как в этом месте (на Воробьевых горах)
развилась история нашей
жизни, то есть моей и твоей».
В Германии Чаадаев сблизился с Шеллингом; это знакомство, вероятно, много способствовало, чтоб навести его на мистическую философию. Она у него
развилась в революционный католицизм, которому он остался верен на всю
жизнь. В своем «Письме» он половину бедствий России относит на счет греческой церкви, на счет ее отторжения от всеобъемлющего западного единства.
Вот этот характер наших сходок не понимали тупые педанты и тяжелые школяры. Они видели мясо и бутылки, но другого ничего не видали. Пир идет к полноте
жизни, люди воздержные бывают обыкновенно сухие, эгоистические люди. Мы не были монахи, мы жили во все стороны и, сидя за столом, побольше
развились и сделали не меньше, чем эти постные труженики, копающиеся на заднем дворе науки.
В самой пасти чудовища выделяются дети, не похожие на других детей; они растут,
развиваются и начинают жить совсем другой
жизнью. Слабые, ничтожные, ничем не поддержанные, напротив, всем гонимые, они легко могут погибнуть без малейшего следа, но остаются, и если умирают на полдороге, то не всё умирает с ними. Это начальные ячейки, зародыши истории, едва заметные, едва существующие, как все зародыши вообще.
Соколовский, автор «Мироздания», «Хевери» и других довольно хороших стихотворений, имел от природы большой поэтический талант, но не довольно дико самобытный, чтоб обойтись без развития, и не довольно образованный, чтоб
развиться. Милый гуляка, поэт в
жизни, он вовсе не был политическим человеком. Он был очень забавен, любезен, веселый товарищ в веселые минуты, bon vivant, [любитель хорошо пожить (фр.).] любивший покутить — как мы все… может, немного больше.
«Может, — писал я тогда, — для него смерть — благо,
жизнь ему сулила страшные удары, у него не было выхода. Но страшно быть свидетелем такого спасения от будущего. Он
развился под моим влиянием, но слишком поспешно, его развитие мучило его своей неравномерностью».
Наша философия должна
развиться из нашей
жизни, создаться из текущих вопросов, из господствующих интересов нашего народного и частного бытия».
Ко всему этому нужно прибавить еще одно благоприятное условие, именно, что ни Зауралье, населенное наполовину башкирами, наполовину государственными крестьянами, ни степь, ни казачьи земли совсем не знали крепостного права, и экономическая
жизнь громадного края шла и
развивалась вполне естественным путем, минуя всякую опеку и вмешательство.
Судьба толкнула их на проституцию, и с тех пор они живут в какой-то странной, феерической, игрушечной
жизни, не
развиваясь, не обогащаясь опытом, наивные, доверчивые, капризные, не знающие, что скажут и что сделают через полчаса — совсем как дети.
Пусть все больше
развивается мозг, но пусть же при этом у нас будут крепкие мышцы, изощренные органы чувств, ловкое и закаленное тело, дающее возможность действительно жить с природою одною
жизнью, а не только отдыхать на ее лоне в качестве изнеженного дачника.
Не существует хоть сколько-нибудь законченной науки об излечении болезней; перед медициною стоит живой человеческий организм с бесконечно сложною и запутанною
жизнью; многое в этой
жизни уже понято, но каждое новое открытие в то же время раскрывает все большую чудесную ее сложность; темным и малопонятным путем
развиваются в организме многие болезни, неясны и неуловимы борющиеся с ними силы организма, нет средств поддержать эти силы; есть другие болезни, сами по себе более или менее понятные; но сплошь да рядом они протекают так скрыто, что все средства науки бессильны для их определения.
У него было одно из тех самолюбий, которое до такой степени слилось с
жизнью и которое чаще всего
развивается в одних мужских и особенно военных кружках, что он не понимал другого выбора, как первенствовать или уничтожаться, и что самолюбие было двигателем даже его внутренних побуждений: он сам с собой любил первенствовать над людьми, с которыми себя сравнивал.
Очень замечательная вещь, что есть добрые люди, считающие нас вообще и провинциалов в особенности патриархальными, по преимуществу семейными, а мы нашу семейную
жизнь не умеем перетащить через порог образования, и еще замечательнее, может быть, что, остывая к семейной
жизни, мы не пристаем ни к какой другой; у нас не личность, не общие интересы
развиваются, а только семья глохнет.
Безотрадно и скучно подрастала маленькая графиня; по несчастию, она не принадлежала к тем натурам, которые
развиваются от внешнего гнета; начав приходить в сознание, она нашла в себе два сильные чувства: непреодолимое желание внешних удовольствий и сильную ненависть к образу
жизни тетки.
Кажется, будто
жизнь людей обыкновенных однообразна, — это только кажется: ничего на свете нет оригинальнее и разнообразнее биографий неизвестных людей, особенно там, где нет двух человек, связанных одной общей идеей, где всякий молодец
развивается на свой образец, без задней мысли — куда вынесет!
Все эти домики скоро развалятся, заместятся новыми, и никто об них не помянет; а между тем во всех них
развивалась жизнь, кипели страсти, поколения сменялись поколениями, и обо всех этих существованиях столько же известно, сколько о диких в Австралии, как будто они человечеством оставлены вне закона и не признаны им.
Во-вторых, вся
жизнь русского"скитальца"есть сплошной досуг, который мог бы
развиться в безграничную тоску, если б не принималось мер к его наполнению.
Какие же были идеалы, которые он лелеял в течение своей
жизни? Увы! В этом отношении он
развивался очень медленно и трудно.
Скажет она это потому, что душевная боль не давала человечеству ни
развиваться, ни совершать плодотворных дел, а следовательно, и в самой
жизни человеческих обществ произошел как бы перерыв, который нельзя же не объяснить. Но, сказавши, — обведет эти строки черною каймою и более не возвратится к этому предмету.
Но к ней прибавилась и еще бесспорная истина, что
жизнь не может и не должна оставаться неподвижною, как бы ни совершенны казались в данную минуту придуманные для нее формы; что она идет вперед и
развивается, верная общему принципу, в силу которого всякий новый успех, как в области прикладных наук, так и в области социологии, должен принести за собою новое благо, а отнюдь не новый недруг, как это слишком часто оказывалось доныне.
Чем больше он вглядывался в эту грустную картину, тем сильнее
развивалась в его уме мысль о злобах и невзгодах человеческой
жизни.
Это работа зародыша, готового
развиться, работа любви, которая снимет грех с мира, оживит слабеющую
жизнь, утешит огорченных, разобьет оковы заключенных, откроет народам новый путь
жизни, внутренний закон которой будет уже не насилие, а любовь людей друг к другу.
Очевидно, что характеры, сильные одной логической стороной, должны
развиваться очень убого и иметь весьма слабое влияние на жизненную деятельность там, где всею
жизнью управляет не логика, а чистейший произвол.
Это был странный рассказ о таинственных, даже едва понятных отношениях выжившего из ума старика с его маленькой внучкой, уже понимавшей его, уже понимавшей, несмотря на свое детство, многое из того, до чего не
развивается иной в целые годы своей обеспеченной и гладкой
жизни.
Высокий рост, необыкновенно соразмерная, гармоническая стройность; упругость и гибкость всех членов и сильного стана; лицо, полное игры и
жизни, с таким румянцем и таким цветом, который явно говорил, что в этом организме много сил, много крови и что организм этот создан не севером, а
развился под более благодатным солнцем: блестящие карие глаза под энергически очерченными бровями и совершенно пепельные, роскошные волосы — все это, в соединении с необыкновенно симпатичной улыбкой и чисто славянским типом лица, делало эту женщину не то что красавицей, но лучше, поразительнее красавицы: оно отличало ее чем-то особым и говорило про фанатическую энергию характера, про физическую мощь и в то же время — сколь ни редко такое сочетание — про тонкую и старую аристократическую породу.
Подумав, я согласился принять заведование иностранной корреспонденцией в чайной фирме Альберта Витмера и повел странную, двойную
жизнь, одна часть которой представляла деловой день, другая — отдельный от всего вечер, где сталкивались и
развивались воспоминания.
Хотя Белинский был человеком 40-х годов, принадлежал к поколению славянофилов и западников, но он, может быть, первый выразил тип революционной интеллигенции и в конце своей
жизни формулировал основные принципы ее миросозерцания, которые потом
развивались в 60-е и 70-е годы.
И у Вернера начинала кружиться голова. И казалось минутами, что они едут на какой-то праздник; странно, но почти все ехавшие на казнь ощущали то же и, наряду с тоскою и ужасом, радовались смутно тому необыкновенному, что сейчас произойдет. Упивалась действительность безумием, и призраки родила смерть, сочетавшаяся с
жизнью. Очень возможно, что на домах
развевались флаги.
Образованные люди высших классов стараются заглушить всё более и более выясняющееся сознание необходимости изменения настоящего строя
жизни, но
жизнь, продолжая
развиваться и усложняться в прежнем направлении, усиливая противоречия и страдания людей, приводит их к тому последнему пределу, дальше которого идти нельзя. Такой последний предел противоречия, дальше которого идти нельзя, есть общая воинская повинность.
Возникли,
развились и созрели такие злобы мужицкой
жизни, о каких даже и не снилось бродившим врознь русским людишкам прошлых столетий.
Молодость сотворила чудо забвения; она не дала сердцу окаменеть, не дала сразу
развиться в нем начаткам ненависти, а, напротив, опьянила его жаждой
жизни.
Да, но те мальчики, верно, как-нибудь укрылись от мертвящего влияния самодурства, не были заколочены с малолетства; оттого у них и могла
развиться некоторая решимость на борьбу с
жизнью, некоторая сила воли.
Если в Петре, до знакомства с
жизнью иноземцев в Немецкой слободе, и не было мысли об изменении общественного положения женщины в России, — то по крайней мере в нем не могла
развиться и особенная любовь к ее заключенному, тюремному положению в древней Руси.
Человечность прольет в
жизнь бальзам умиротворения, сообщит ей смягчающие тоны, удалит трепеты и сделает ее способною
развиваться.
— Нет, я говорил только, что вообще
жизнь, обнаженная от благородных мыслей и побуждений, постыла и невозможна, так как эта обнаженность уничтожает самый существенный ее признак: способность
развиваться и совершенствоваться.